RO / RU

Сирота (заключительная часть)

Просмотров: 761

(Начало в рубрике рассказы)

sirota Глава V.   Пробуждение

— Эй! просыпайся, мы уже в городе, — услышала Галина голос своего, вечно бодрствовавшего, супруга. Приехав домой, Галя, прежде всего, начала планировать, как лучше обустроить комнату для Феди.

— Нам бы столик письменный… — советовалась она с мужем, — и, может, какие-то игрушки купим. А как насчет одежды и обуви? Туфли у Феди совсем старенькие, ты ведь заметил?

Казалось, у супругов нет уже другой темы для разговора.

— Нам надо через неделю приехать туда, чтобы сказать директору о нашем решении, — поддержал ее муж.

Неделя показалась для Галины целой вечностью. Больше всего она боялась того, что кто-то другой может забрать Федю. Она была взволнована и ночью не могла уснуть.

— Виталий, — вдруг заговорила она — а почему ты решил на мне жениться?

От неожиданного вопроса Виталик даже привстал:

— Ты что с луны свалилась? Я же тебе говорил сотни раз – просто люблю.

— Это я знаю, — согласилась Галя — но как ты решился полюбить такую, как я? Когда я начала посещать собрания, меня как-то обходили все стороной и даже опасались. Если бы не Мария Петровна, я бы не прижилась у вас. И еще, почему ты никогда не спрашиваешь меня о моем прошлом?

— Да знаю я все, — не выдержал Виталик, — как-то раз Мария Петровна пришла к нам на молодежный совет и просила, чтобы мы помогли одной девушке, которая начала посещать собрания. Она рассказала все о тебе, и даже то, как она ходила с тобой к врачу в наркодиспансер, и как тебя мучил чужой голос, о твоей депрессии и отчаянии. Мы только тогда поняли свою ошибку и, поверь, нам было очень стыдно, что мы так красиво поем, читаем стихи, молимся, а нуждающегося человека порой не замечаем. Мы и каялись, и молились о тебе и о себе. — Продолжал свою исповедь Виталик, — Я вообще восхищаюсь тобой, как ты смогла все это оставить и покаяться. Я помню, как это было. Воскресенье, я пел в хоре и, когда увидел, как ты идешь к кафедре, я очень запереживал, сможешь ли ты помолиться…

— Знаешь, — ответила Галина, не в силах больше сдерживать слезы — я ведь решилась еще вечером. Мы сидели за столом у Марии Петровны, и она спросила меня: «Галя ты все еще не веришь, что ты нужна Христу?» «Теперь верю, — ответила я без колебаний. – Меня смущает мое прошлое». На это сестра Маша прочитала мне из послания: Рим.5:8 «Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками». «Знаешь, доченька, — прокомментировала она — такие как есть мы нужны Господу, он убеляет наше прошлое Своей кровью и дарует немеркнущую надежду в будущем». Эти слова тронули меня до слез. Она предложила мне помолиться, и я согласилась. А наутро я уже чувствовала себя новым человеком, с меня как гора свалилась. Но Мария Петровна сказала мне: «Доченька, ты должна засвидетельствовать о своем покаянии, не стесняйся и не бойся. Когда будет призыв, выйди наперед, и пресвитер все подскажет тебе, что дальше делать.

— Знаешь Галя, — снова принялся за исповедь Виталик, — прежде, чем к тебе подойти, я почти год молился и просил Господа, чтобы он возгрел мои чувства к тебе, если в этом Его воля, или наоборот поставил препятствия и охладил мои желания. Что было дальше ты, наверное, помнишь.

— Как же не помнить, — оживилась Галя, — у меня даже в мыслях не было, что ты на меня обратишь внимание. Вокруг тебя всегда было много сестер таких красивых, активных в служении, из порядочных семей. Когда ты предложил мне дружбу, я не могла уснуть несколько ночей подряд…

Глава VI.   Тревожная новость

Через неделю супруги снова оказались в той же электричке. Знакомая остановка, дорога, и ворота с надписью: «Детский дом «Уют». На стук в дверь директорского кабинета им ответил приятный мужской баритон:

— Пожалуйста, пожалуйста!

Оказавшись в кабинете, Виталий и Галина увидели на директорском кресле лысоватого мужчину лет 57, а рядом сидела та же худощавая женщина, с той же папкой, которую они видели 2 недели назад. Директор поднялся с кресла, сделал несколько шагов навстречу супругам и, широко улыбнувшись, подал им руку.

— Добро пожаловать в «Уют», — обратился он к супругам, как к давним знакомым.

— Здравствуйте, — произнес Виталик,— мы к вам с просьбой…

— Да, знаю, знаю, — не дождался конца фразы директор, — меня зовут Владислав Васильевич, я рад вашему приезду и прошу: садитесь и расскажите мне о ваших планах.

Удивленные таким теплым приемом супруги, не скрывая чувств, поведали о своем решении усыновить Федю. Директор слушал их, молча, не перебивая, и только когда Виталик признался что забыл фамилию мальчика, директор каким-то другим уже тоном успокоил их:

— Не волнуйтесь, я их всех знаю и без фамилий.

— Это Богданчук, что ли? — обозвалась Жанна Констнтиновна, не отрываясь от папки, и тут же скептически добавила — печальный случай.

У Гали екнуло сердце:

— Что-то случилось с мальчиком? Где он, Он жив? — заволновалась она.

— Да нет, ничего не случилось, жив он, здесь он в «Уюте», — попробовал успокоить их Владислав Васильевич, — но в нашем доме есть много хороших и нормально развитых детей, вы можете пройтись еще раз все посмотреть и подобрать себе кого-то более подходящего.

— Что значит подобрать кого-то? — не выдержал Виталик,- Мы уже сделали свой выбор, и отказываться от него не собираемся.

— Понимаете, — начал осторожно объясняться директор, — Федя, как и другие наши дети, из неблагополучной семьи, его мама работала за рубежом, если это можно назвать работой, то чем она там занималась. Как вы знаете, она умерла около полу года назад. Около месяца тому назад из Турции пришли некоторые документы о его маме. Я имею ввиду ее болезнь. И по представлению милиции мы обязаны были взять тесты у мальчика. После первых результатов в городской клинике мы не могли поверить и сделали повторные анализы, которые отправили в столичную лабораторию. 2 дня назад мы получили подтверждение — у мальчика не все в порядке со здоровьем. Хотя симптомов болезни еще нет, он является только носителем инфекции, болезнь может появиться в любой момент…

— Это для нас не важно, — поспешил с ответом Виталик, — мы его подлечим, мы не оставим его один на один с его проблемами.

— Понимаете, — пытался смягчить ситуацию директор, — не все может современная медицина, есть такие ситуации, где человек бессилен.

— О чем вы говорите? — вырвалось из груди у испуганной Галины. Директор сделал паузу, как бы собираясь с силами, в это время железный голос Жанны Константиновной снова зазвучал, теперь уже как приговор судьи:

— СПИД у него! Не жилец он, зачем вам нужен без пяти минут покойник? Потянет он своей инфекцией и вас за собой в могилу!

Эти слова, как молния пронзили душу Галины, она побледнела и пошатнулась, Виталик еле успел ухватить ее за плечи. Испуганный директор вскочил и, повернувшись к заучу протяжно выговорил:

— Зачем вы так, Жанна Константиновна, нельзя так людей травмировать!

Налив в стакан воды, он поднес его к Галиным посиневшим губам.

— Во-первых, он только ВИЧ инфицированный, — начал снова директор, — носители вируса могут прожить еще много лет, пока начнутся симптомы болезни. Во-вторых, вирус иммунодефицита не передается посредством простых контактов, вы можете жить с инфицированным человеком в одной комнате, есть из одной тарелки и, даже обниматься и вам ничего не угрожает. Просто, понимая сложность ситуации, я просил бы вас не торопиться с решением. Мальчик пробудет у нас еще несколько дней, а потом мы должны отправить его в специальное учреждение. Я не думаю, что вам нужно принимать безрассудное и поспешное решение, как я уже говорил у нас много детей совершенно здоровых и нормально развитых. Может и у вас еще поправится здоровье, и вы сможете родить ребеночка.

— У нас нет проблем со здоровьем, — каким-то уставшим и подавленным голосом возразила Галина Директору, — Просто после свадьбы мы решили сначала принять чужого ребенка, как и Бог нас принял к себе, а потом уже и своего родить.

Эти слова заставили оторваться от папки Жанну Константиновну, она сняла очки и, круглыми от удивления, глазами посмотрела на супругов. После этого, ничего не сказав, она покачала головой в упрек им, и вышла из кабинета, хлопнув дверью. После некоторой паузы директор заговорил снова:

— Давайте встретимся через недельку и все спокойно обсудим, вы должны принять решение на трезвую голову в спокойной обстановке.

Глава VII.     Решение

Выйдя из кабинета, супруги молча, пошли к остановке электрички. Добравшись домой, они упали на колени, и в слезах просили у Господа силы и мудрости, чтобы принять решение, угодное Господу. Прошло еще несколько бессонных ночей и тревожных дней. «Что делать?» — рассуждали супруги. Принять мальчика с инфекций самой страшной болезни современности и жить, подвергаясь опасности, не имея при этом никакой перспективы? Или сдаться обстоятельствам, и отказаться от влечения сердца к такому беззащитному, обездоленному и, вместе с тем, такому дорогому для них божьему творению. В один из вечеров, после поста и молитвы они открыли Библию наугад. Слова из послания к Римлянам 5 главы оказалось им хорошо знакомым: «Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками». Решение пришло само собой. Через два дня супруги снова посетили «Уют». Вместе с директором они нашли Федю в отдельной комнате, куда его переселили перед переводом в другой интернат. Увидев их, мальчик засиял, как солнышко после летнего дождя:

— О, тетя Галя, а я так ждал, что вы приедете, я так рад хотя бы раз еще вас увидеть, больше наверно не придется, меня переводят в другой интернат.

Пряча мокрые глаза, Виталик положил руку на плечо Феди и твердо произнес:

— Никуда ты не поедешь, сынок, мы забираем тебя домой!

— Ты ведь не против пожить у нас? — пытаясь улыбнуться, спросила Галина и потянула головку Феди к себе.

— Тетя… мама, — жалобно затянул Федя, — я буду послушным и хорошим, я буду помогать вам в работе, вы можете на меня рассчитывать. Вы же не шутите, взрослые должны быть серьезными людьми, — не унимался он, уткнувшись носом в голубое платье Галины, и, обхватив ее своими детскими ручками с такой силой, как будто это была его последняя надежда.

Владислав Васильевич вышел из комнаты, не в состоянии сдерживать свои чувства. –

— Странные они эти баптисты-евангелисты. — сказал он про себя, — Зачем же им именно тот – кто никому не нужен? Что это – фанатизм или любовь? На фанатиков вроде и не похожи – рассуждают здраво, работают прилежно, в семьях согласие. Надо бы посмотреть в Библию, уже лет 10 как лежит на полке, а я и строчки не прочитал. А жизненная осень, между тем уже стучится в двери … там, и зима гляди пожалует, — размышлял Владислав Васильевич, наблюдая, как ветер срывал пожелтевшие листья из белокорых берез и, поигравши некоторое время в воздухе устилал ими, как разноцветным ковром территорию его родного «Уюта».

Читайте также:


Ůꡌﬨ󣹠ƕힿ